Category: наука

Вот вы не поверите

а у нас комары летают! Вчера в обеденный перерыв на прогулке по лесу обнаружил летающего комара, коллега тоже видела. Сегодня опять наблюдал морозостойкого. И жена говорит целый рой за окном.
Они что сейчавс и зимой будут?

P.S. Снег почти растаял(.

Эффект бабочки.

Казалось, трудно представить себе профессию более мирную и безобидную, чем энтомолог – ученый, который занимается бабочками. Однако в жизни ленинградского профессора Бориса Шванвича произошло такое приключение, которое случается далеко не с каждым.

Пересказ Голубенцева

В биографии ученого есть эпизод, который был предан широкой огласке лишь сравнительно недавно.

По всей вероятности, Борис Шванвич умер бы в блокированном Ленинграде от голода, как и тысячи других ученых, но зимой 1942 г. за ним неожиданно прислали специальный самолет из Москвы. А после прибытия в столицу, согласно легенде, которую до сих пор рассказывают на кафедре энтомологии университета, его отвезли прямо в кабинет Сталина.

Эту историю выложил в Сеть петербургский литератор Игорь Голубенцев, занявшийся исследованием биографии ученого.

По его рассказу, в ставке верховного главнокомандующего проходило совещание, обсуждались вопросы маскировки. Сталин потребовал, чтобы маскировкой занялись срочно и вплотную, с серьезным научным обоснованием. Белые маскхалаты зимой и защитные гимнастерки летом – этого Сталину казалось уже мало. Верховный потребовал создать нечто более универсальное и потребовал немедленных действий.

Кто сможет этим заняться? Осторожно пискнув горлом, слово взял какой‑то свежеиспеченный генерал. Робко и путано он доложил, что в Ленинградском университете был такой профессор Шванвич. В свое время он возглавлял кафедру энтомологии, пока ее не разогнали в начале 1930-х гг., и занимался покровительственной окраской крыльев бабочек. Может, он на что сгодится?

Сталин потребовал срочно привезти в Москву этого Шванвича и доставить прямо к нему. Последовал звонок в Саратов, куда эвакуировали университет. Никакого Шванвича там нет и не было. Кто‑то сказал, что он остался в Ленинграде. А там сейчас блокада.

Однако спецрейс был готов уже через 20 минут. Самолет летит в блокадный город. Бориса Шванвича находят дома, в постели. Он уже не встает. Куриный бульон в энтомолога заливают прямо в самолете…

И вот пожилой энтомолог уже в кабинете у самого Сталина. Верховный недоверчиво вглядывается в заросшее лицо доходяги-профессора и излагает суть задачи. Шванвич внимательно слушает.

– Ну что, профэссор, сможэшь помочь армии и фронту? – спрашивает Сталин.

– Смогу, – отвечает Шванвич.

– Что тэбе для этого нужно, профэссор?

– Три дня и два художника…

Принцип стереоморфизма

Через 3 дня Борис Шванвич докладывает уже перед всей ставкой. Он избегает таких мудреных слов, как "мимикрия" и "принцип стереоморфизма". Все просто, элегантно и доступно. Основа концепции, если в двух словах: выступающее и высветленное красить в темное, затененное и вогнутое – высветлять. Остальное – детали. Художники под руководством Шванвича уже все проиллюстрировали по сезонам и временам года. Для наглядности на столе стоят объемные гипсовые модели, раскрашенные так, что их форма совершенно разваливается и уплощается. Шванвич говорит про "расчленяющий эффект" и про общие закономерности маскировки. Генералы и маршалы сидят с широко раскрытыми ртами.

Как гласит легенда, год спустя Шванвич, грудь которого уже украшал орден Ленина, был снова у Сталина.

– Проси что хочэшь, профэс­сор… Хорошо поработал, – говорит Сталин.

Шванвич задумывается буквально на секунду:

– Хочу кафедру энтомологии. Она была. Но теперь ее нет…

С 1944‑го по 1955‑й, почти до самой смерти, Борис Шванвич действительно заведовал своей любимой кафедрой.

Похоронен он на Большеохтинском кладбище. На могиле – памятник с изображением плана строения рисунка крыльев дневных бабочек. И ни одного танка. Хотя на самом деле танк там есть.

Просто не виден…




Collapse )

Collapse )